WordPress

Моральная и материальная компенсация за смерть больного

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 1
Предлагаем рассмотреть тему: "Моральная и материальная компенсация за смерть больного", а на все дополнительные вопросы вам ответит дежурный консультант.

ВС поддержал взыскание с больницы компенсации за смерть пациента вскоре после госпитализации

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 2

25 февраля Верховный Суд РФ вынес Определение № 69-КГ18-22 по кассационной жалобе гражданки на решение суда апелляционной инстанции, отказавшего в компенсации морального вреда за несвоевременное и некачественное оказание медпомощи, повлекшее скоропостижную смерть ее супруга.

Как указано в определении, жительница ХМАО-Югры Наталья Задворова в июне 2017 г. обратилась в суд с иском к городской больнице о компенсации морального вреда. В обоснование требований она указала, что при поступлении в медучреждение ее мужу неправильно установили диагноз, он был госпитализирован в непрофильное отделение и фактически оставлен в палате без оказания необходимой помощи, что привело к смерти.

Истица добавила, что в больницу муж пришел самостоятельно, находился в сознании, а спустя три часа после госпитализации скончался. При этом сотрудники больницы не смогли объяснить ей причину смерти, сообщить, в какой палате находился муж, а также не знали о том, что его тело уже находится в морге. Таким образом, отметила истица, неправомерными действиями сотрудников больницы ей были причинены нравственные страдания, в связи с чем она просила суд взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в 3 млн руб.

Результаты судебно-медицинской экспертизы, назначенной судом, подтвердили несвоевременное и некачественное оказание медпомощи: имелись недостатки ведения медицинской документации, оценки результатов исследований и назначений лекарств, своевременности произведенных обследований, в медкарте отсутствовали данные о том, что назначенные препараты на самом деле вводились больному. Экспертная комиссия также отметила, что сильно сомневается в эффективности данного лечения, и сделала вывод о неблагоприятном прогнозе для жизни больного.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Суд частично удовлетворил требования, взыскав в ее пользу компенсацию в 750 тыс. руб. При этом он, с учетом положений ст. 98 Закона об охране здоровья, а также ст. 150, 151, 1064 и 1101 ГК РФ, исходил из того, что неправомерными действиями медработников истице были причинены нравственные страдания в связи с ненадлежащей и несвоевременной помощи ее больному мужу, а также в связи с переживаниями о том, что в момент смерти он был обнаружен лежащим на полу. При этом суд сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между действиями работников больницы и последствиями в виде смерти больного.

Однако апелляция отменила это решение и приняла новое – об отказе в компенсации морального вреда. При этом суд указал, что потерпевшая требовала компенсации морального вреда за действия (бездействие) медработников, повлекшие смерть ее супруга. Таким образом, первая инстанция, взыскав с ответчика компенсацию за некачественную и несвоевременную медпомощь, вышла за пределы заявленных требований, тем самым нарушив положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

В кассационной жалобе, направленной в ВС, заявительница просила отменить апелляционное определение как незаконное и оставить в силе решение первой инстанции.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Рассмотрев материалы дела, Верховный Суд указал, что вывод апелляционной инстанции сделан без учета нормативных положений Закона об основах охраны здоровья граждан. При этом он отметил, что согласно разъяснениям, изложенным в Постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10, моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Суд добавил, что согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Постановления Пленума от 24 июня 2008 г. № 11, при определении закона и иного нормативного акта, а также установлении правоотношений сторон следует исходить из совокупности данных. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении спора.

Высшая судебная инстанция подчеркнула, что нижестоящий суд вследствие неправильного истолкования подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права, а также нарушения норм процессуального права пришел к ошибочному выводу о выходе суда первой инстанции за пределы заявленных исковых требований. Отказывая в удовлетворении иска, он не учел его фактические основания.

В частности, истица, отметил ВС, указывала в исковом заявлении, что медицинская помощь ее мужу была оказана некачественно и несвоевременно; в результате бездействия персонала больницы и оставлении в стационаре без медпомощи больной был обнаружен на полу в момент наступления клинической смерти. При этом осознание того, что испытывал супруг истицы, находясь в стационаре без необходимой медпомощи, не могло не заставлять женщину переживать и нервничать, т.е. испытывать нравственные страдания.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда были заявлены истицей в связи с тем, что лично ей ответчиком были причинены нравственные страдания по поводу состояния здоровья близкого человека. «Приведенные выше фактические обстоятельства, указанные в качестве основания иска о компенсации морального вреда, судом апелляционной инстанции вследствие нарушения им норм материального и процессуального права оставлены без внимания и соответствующей правовой оценки, что привело к неправомерному разделению одного искового требования на два самостоятельных требования, и, как следствие, ошибочному выводу о нарушении судом первой инстанции положений ч. 3 ст. 196 ГПК», – сообщается в определении.

Верховный Суд подчеркнул, что первая инстанция, в свою очередь, правильно применила нормы материального права, установив обстоятельства, имеющие значение для дела. При определении размера компенсации суд также учел характер и степень нравственных страданий, причиненных истице действиями персонала больницы.

«Не установив каких-либо новых обстоятельств, не применив правильно нормы материального права и нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции не согласился с приведенными выводами суда первой инстанции и отказал… в иске, придя к ошибочному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных… исковых требований», – отмечается в документе.

Высшая инстанция указала и на другие существенные нарушения норм процессуального права, допущенные апелляцией. Так, при необходимости проверить обжалуемое решение первой инстанции в полном объеме он должен в определении указать мотивы, в соответствии с которыми пришел к такому выводу. В частности, при рассмотрении апелляционной жалобы больницы, в которой отмечалось, что выявленные дефекты оказания медпомощи ни прямо, ни косвенно не связаны со смертью больного, а взыскание компенсации за некачественное оказание медпомощи может быть осуществлено в пользу потребителя данных услуг, которым заявительница не является, учтены не были. ВС отметил, что в тексте жалобы больницы доводов о нарушении первой инстанцией положений ч. 3 ст. 196 ГПК не содержалось.

Таким образом, суд в нарушение ч. 1 ст. 327.1, п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК вышел за пределы доводов апелляционной жалобы, не приведя в определении мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости проверки судебного решения в полном объеме. Подобные нарушения процессуального закона, подчеркивается в определении, искажают смысл и задачи гражданского судопроизводства и противоречат принципу состязательности и равноправия сторон.

В итоге ВС отменил апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Комментарии экспертов «АГ»

Комментируя позицию высшей судебной инстанции, адвокат АП Челябинской области Елена Цыпина отметила, что Верховный Суд «наконец-то встал на позицию граждан, обращающихся в суд за взысканием морального вреда в связи с потерей родственников из-за оказания ненадлежащей медицинской помощи, и разрешил правовую неопределенность».

«Действительно, в части взыскания морального вреда в связи с потерей родственника в результате ненадлежащего оказания медпомощи судебная практика сложилась», – пояснила она. При этом эксперт добавила, что суды взыскивают компенсацию, ссылаясь на положения Конституции РФ, Закона об охране здоровья, ГК, а также Постановления Пленума ВС РФ № 10 с учетом обстоятельств дела, заключений страховой компании, надзорных органов, результатов судебной экспертизы и т.д. При этом суммы компенсации морального вреда зависят от характера и степени физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе как обстоятельства случившегося отразились на привычном укладе жизни истца, повлияли на его физическое и психическое состояние.

Однако, добавила Елены Цыпина, в части удовлетворения исковых требований о взыскании морального вреда в связи с неправомерными действиями либо бездействием сотрудников медучреждения в отношении родственника, умершего в результате ненадлежащего ему оказания медицинской помощи, как в описываемом судебном споре, суды отказывают, ссылаясь на отсутствие предусмотренных законом оснований. «Между тем положения ст. 151 ГК, а также Постановления № 10 позволяют удовлетворять такие требования», – подчеркнула адвокат. Так, ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Кроме того, добавила адвокат, приведенный в Постановлении № 10 перечень категорий морального вреда не является исчерпывающим, что позволяет взыскивать компенсацию в связи с неправомерными действиями сотрудников медицинского учреждения. «В моей практике встречаются подобные медицинские споры, при этом суды отказывают в удовлетворении исковых требований по указанным выше основаниям», – резюмировала она. Елена Цыпина полагает, что позиция ВС, выраженная в рассматриваемом определении, устранит правовую неопределенность и позволит гражданам восстановить их нарушенные права.

По мнению старшего партнера юридической группы «Ремез, Печерей и Юсуфов» Ивана Печерея, ВС принял несколько странное решение, поскольку, удовлетворяя требования заявителя, фактически ушел от основных положений гражданского законодательства, определяющих ответственность за причинение вреда, а именно – такого обязательного условия, как наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями.

Также, добавил эксперт, не совсем понятен вывод ВС о том, что в данной ситуации допускается выход суда при принятии решения за пределы заявленных требований, поскольку в обоснование данного вывода высшая судебная инстанция не привела конкретные нормы федеральных законов, как это должно следовать по смыслу ч. 3 ст. 196 ГК РФ, дав обобщенный анализ взаимосвязанных норм законодательства без какой-либо конкретики.

Кроме того, подчеркнул Иван Печерей, Верховный Суд фактически создал дополнительное основание для компенсации вреда не самому потребителю медицинских услуг, а иным гражданам, состоящим в родстве с последним, что, по мнению эксперта, противоречит логике законодательства о защите прав потребителей. «Исходя из моей практики, как правило, при отсутствии причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и негативными последствиями для истца, суды отказывали в удовлетворении требований о компенсации морального вреда, – пояснил он. – При этом также имели место случаи, когда моральный вред взыскивался в пользу родственников умершего пациента, но в этих случаях причинно-следственная связь была установлена».

Рассматриваемое определение, считает эксперт, создает очень опасный для медицинских организаций прецедент, «поскольку теперь судебная практика при рассмотрении так называемых “врачебных дел” будет исходить из возможности компенсировать моральный вред близким родственникам пациента, что значительно увеличивает финансовые риски для медицинских организаций в случае рассмотрения дела о характере оказанной медпомощи в судебном порядке».

http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-podderzhal-vzyskanie-s-bolnitsy-kompensatsii-za-smert-patsienta-vskore-posle-gospitalizatsii/

Определение ВС РФ: Нельзя снижать компенсацию морального вреда за смерть семимесячного плода на том основании, что женщина может иметь других детей

Такую правовую позицию высказал ВС РФ, рассматривая дело об антенатальной гибели плода.

Несчастье случилось под выходные: будущая мама (на восьмом месяце беременности, с низкой группой риска) простудилась. Консилиум врачей – во вторник – заключил, что прогноз для жизни плода сомнительный, зависит от исхода оперативного лечения, при благополучном исходе хирургического вмешательства в дальнейшем прогноз для здоровья ребёнка благоприятный.

Поздно вечером в пятницу женщине внезапно стало гораздо хуже, она вызвала «неотложку», которая отвезла пациентку в краевой «инфекционный» стационар. Там будущую маму осмотрели инфекционист и гинеколог, поставили диагноз «другие острые инфекции верхних дыхательных путей множественной локализации», гинеколог не высказал никаких опасений о ребенке. На следующий день – то есть с самого утра субботы – женщина неоднократно жаловалась на плохое самочувствие по гинекологии и просилась на осмотр к врачу-гинекологу. Однако врач – сославшись на занятость – осмотрел ее только вечером. К этому моменту сердце ребенка уже не билось.

Впоследствии врачебная комиссия стационара рекомендовала наказать и гинеколога, и инфекциониста; гинекологу был объявлен выговор за нарушение стандартов оказания помощи, обследования и лечения больных, входящих в группу риска по материнской смертности, за нарушение пункта 2.22 части II должностной инструкции врача-акушера-гинеколога по оказанию экстренной помощи гинекологического отделения.

Экспертизы оказанной маме медпомощи (судебные и ЭКМП по линии ОМС) пришли к следующим выводам:

Опираясь на эти выводы, суд первой инстанции признал, что:

  • медицинская помощь была оказана женщине несвоевременно;
  • следствием дефектов оказания медицинской помощи явилась антенатальная гибель плода;
  • следовательно, сотрудниками стационара истице был причинен моральный вред, за который причитается компенсация;
  • при определении размера этой компенсации суд учел возраст пациентки, тот факт, что потеря ребёнка причинила ей глубокие нравственные и физические страдания, что халатность врачей по отношению к беременной противоречит принципам оказания медицинской помощи, и что гибель плода, являвшегося жизнеспособным, является тяжким последствием халатности;
  • размер компенсации морального вреда суд оценил в 1 млн 200 тыс. руб., штраф за недобровольное исполнение требований потребителя – в 300 тыс. руб.

Вскоре решение районного суда было изменено в апелляции. Краевой суд снизил размер компенсации и штрафа вдвое, указав, что:

  • основания для взыскания с больницы компенсации морального вреда, действительно, есть;
  • однако нет негативных последствий для физического здоровья истицы в виде утраты трудоспособности либо утраты репродуктивной функции;
  • а кроме того, нет прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и антенатальной гибелью плода.

ВС РФ категорически не согласился с этим, отметив следующее:

Итог: оставлено в силе решение суда первой инстанции.

http://xn--80ae0bbf.xn--e1agak4ah4a.xn--p1ai/%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B2%D1%81-%D1%80%D1%84-%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B7%D1%8F-%D1%81%D0%BD%D0%B8%D0%B6%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF/

В России выплачена рекордная компенсация за врачебную ошибку

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 3

​​Санкт-Петербургский государственный университет имени И.П. Павлова выплатил 15 млн руб. компенсации морального вреда Ирине Разиной, пострадавшей от действий врачей, рассказала РБК адвокат Разиной из адвокатского бюро «S&K Вертикаль» Любовь Дуйко. В сентябре 2010 года из-за неправильной тактики проведения родов пациентка получила тяжкий вред здоровью, а ребенок — необратимые повреждения головного мозга. Через два года ребенок скончался.

Разина подала на врачей в суд. «Росгосстрах Медицина» по Санкт-Петербургу и Росздравнадзор по Санкт-Петербургу и Ленобласти подтвердили, что неправильные действия врачей повлекли за собой вред здоровью роженицы и последующую гибель ребенка. 20 июня 2014 года Приморский районный суд Санкт-Петербурга удовлетворил иск потерпевшей и постановил взыскать с университета имени И.П. Павлова в пользу пациентки 15 млн руб. компенсации морального вреда. Еще 292 тыс. руб. составили расходы на экспертизу и поддержание здоровья истицы.

«Суды редко удовлетворяют требования пострадавших в полном объеме», — отмечает Дуйко.

Это беспрецедентно высокая сумма, которую удалось отсудить из-за неправильных действий врачей, говорит партнер юридической фирмы ЮСТ Александр Боломатов. В среднем при серьезных увечьях судьи, по его словам, присуждают 300–400 тыс. руб. компенсации морального вреда, если ошибки приводят к гибели пациента, то сумма может увеличиться до 1 млн руб.

Цена врачебной ошибки

3 млн руб. составила в декабре 2014 года компенсация за смерть двухлетней девочки, которая скончалась в больнице Сургута по вине невнимательного педиатра.

2,1 млн руб. компенсации в ноябре 2014 года Камчатский краевой суд обязал выплатить Петропавловск-Камчатскую городскую больницу № 2, вовремя не выявившую патологию у роженицы. Родители просили взыскать 4 млн руб.

1 млн руб. взыскал в мае 2012 года Саратовский областной суд с саратовской клинической больницы № 8 в пользу мужчины, чья жена погибла при родах из‑за врачебной ошибки. Суд также присудил матери погибшей 800 тыс. руб.

1 млн руб. компенсации морального вреда в сентябре 2012 года присудил Хабаровский краевой суд женщине, чей новорожденный ребенок погиб по вине врачей. Женщина просила взыскать 2 млн руб.

1 млн руб. компенсации Миасский горсуд (Челябинская область) взыскал в феврале 2014 года с челябинской городской клинической больницы № 1 в пользу пациентки, у которой врачи по ошибке удалили щитовидную железу.

Хотя суды общей юрисдикции не публикуют размеры взысканных сумм, очевидно, что компенсация в 15 млн руб. действительно является беспрецедентной и знаковой в своей сфере, подтверждает советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Вера Рихтерман. По ее словам, в среднем компенсации в случаях серьезных врачебных ошибок в Москве составляют около 800 тыс. руб., в регионах — около 250 тыс. руб.

«Моральные устои не позволяют принять акт о расценках на тот или иной вид увечья либо переживания, но сейчас в России нет вообще никаких критериев для определения подобных сумм. Судьи ориентируются в основном на имеющуюся практику. Одним из первых таких дел стало решение 2002 года в отношении террористов, осужденных по делу нескольких жертв «Норд-Оста», за каждого погибшего было назначено 2 млн руб.», — вспоминает руководитель направления по социальным вопросам «Общественной Думы» Кирилл Иванычев.

Как судиться с врачами

1. Подать гражданский иск к лечащему врачу или медучреждению либо обращаться с заявлением о преступлении по ст. 239 УК, там же заявить требование о компенсации морального ущерба.

2. Собрать все имеющиеся документы по факту причинения вреда здоровью либо добиваться их представления лечебным учреждением (ходатайство).

3. Пройти медицинскую экспертизу на предмет качества лечения и достаточности оказанной медпомощи. Она же установит степень причиненного вреда здоровью — тяжкий или средней тяжести.

4. Добиться принятия судом справедливого решения по компенсации морального вреда от виновных лиц.

Источник: руководитель направления по социальным вопросам «Общественной Думы» Кирилл Иванычев

По словам Боломатова, судьи очень критично относятся к взысканию компенсации морального вреда и неохотно присуждают большие суммы. «На протяжении многих лет российские суды либо вообще не взыскивали компенсацию морального вреда, либо взыскивали ее в ничтожно малых размерах, — констатирует Рихтерман. — Но в последнее время наметилась тенденция к увеличению количества выигранных исков к медицинским организациям, связанных с неблагоприятными исходами оказания медицинской помощи, при этом размеры компенсации морального вреда также увеличиваются».

Пока единства по этому вопросу нет, указывает Иванычев. К примеру, в определении Верховного суда от 3 ноября 2011 года судьи сочли 270 тыс. руб. справедливой компенсацией за моральный вред, полученный изнасилованным ребенком, примерно такие же компенсации получают известные певцы и актеры за разглашение информации об их личной жизни, что несопоставимо, считает он. Даже компенсация в 15 млн руб. далека от сумм компенсации, взыскиваемых за рубежом, — там размеры компенсации начинаются от $150 тыс. и в зависимости от обстоятельств дела и наличия летального исхода могут доходить до $1 млн, указывает Рихтерман.

http://www.rbc.ru/economics/26/05/2015/55647ebf9a79477485ee414c

За умерших пациентов страдают близкие // Верховный суд направляет практику против больниц

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 5

Моральный вред за некачественную медицинскую помощь и наступившую в результате смерть пациента можно взыскать в пользу родственника погибшего. Моральный вред может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. А то, что в законе прямо об этом не сказано, не значит, что права на компенсацию морального вреда нет. К таким выводам пришла гражданская коллегия Верховного суда (ВС) по двум похожим делам, рассмотренным в феврале.

В первом деле требование к районной больнице о компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. заявил Андрей Фролов из Калининградской области. Его жена Елена умерла дома от разрыва аневризмы. В течение месяца до этого она обращалась к врачам в больницу. Ей поставили диагноз артериальная гипертензия, но госпитализацию не предлагали.

После смерти Елены по заявлению Андрея Фролова следователи провели проверку в больнице. Выяснилось, что при первичном обращении врачи не собрали полный анамнез, не провели полный осмотр, нужные анализы и консультация невролога не были назначены, «не все подписи врачей имеют расшифровку». Однако экспертиза показала, что дефекты медицинской помощи не могли повлиять на разрыв аневризмы. Прямой причинно-следственной связи нет. Сославшись на это, суды отказались компенсировать моральный вред Андрею Фролову.

Одновременно суды указали, что вред, причиненный некачественным оказанием медицинской помощи, может взыскать только сам потребитель медицинских услуг. Истец таковым не был, поэтому в этой части его требование также не подлежало удовлетворению.

Во втором деле Вадим Задворов умер в городской больнице в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре через три часа после поступления. Он жаловался на недельную температуру, кашель и одышку, а умер от отрыва тромба в нижней конечности и наступившей легочной эмболии. Проверка департамента здравоохранения округа выявила нарушения (рентген пациенту не сделали, анамнез скудный, признаки тромбофлебита не выявлены). Смерть пациента была «условно предотвратима», если бы диагностику провели своевременно и верно оценили тяжесть его состояния. Но этого не было сделано в том числе и потому, что Вадим Задворов поздно обратился за помощью.

Его супруга Наталья потребовала от больницы компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. Первая инстанция взыскала только 750 тыс. руб. Суд согласился, что некачественная медицинская помощь мужу причинила заявительнице моральный вред. Он в том числе выразился «в её переживаниях по поводу того, что, находясь в стационаре, её больной муж был обнаружен лежащим на полу в момент, когда наступила его клиническая смерть». Но компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, суд отказался, потому что причинно-следственной связи между действиями врачей и «последствиями в виде смерти» нет.

Апелляция отказала Наталье Задворовой полностью, посчитав, что первая инстанция искусственно разделила требование заявительницы. Компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, она не просила. А моральный вред, связанный с некачественной медицинской помощью, по мнению судей, может взыскать только потерпевший, который уже мертв.

Гражданская коллегия ВС в обоих делах пришла к похожим выводам. Во-первых, в случаях смерти близкого не следует разделять требование о компенсации вреда из-за некачественной медицинской помощи и из-за смерти. Требование о компенсации вреда единое, и оно основано на переживаниях, связанных с уходом из жизни другого человека. Например, в первом деле Андрей Фролов в иске указывал, что «осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания». Если бы помощь была квалифицированной, Елена была бы жива. А врачи даже не направили ее к неврологу. Общие правила компенсации морального вреда по ст. 151 ГК не устанавливают ограничений, когда компенсация допускается. А в постановлении Пленума ВС от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» сказано, что если в законе прямо не указано, что по конкретному правоотношению нельзя компенсировать моральный вред, это не значит, что права на компенсацию нет.

Во-вторых, истец не должен доказывать отсутствие причинной связи между смертью и бездействием врачей. Это особенно ярко проявилось в деле Андрея Фролова (первое в заметке), в котором суды полагались на заключение досудебной экспертизы и не стали в ходе процесса назначать новую.

Первое дело коллегия отправила на пересмотр в апелляцию. А в споре по заявлению Натальи Задворовой ВС поддержал решение первой инстанции, взыскавшей в пользу истицы 750 тыс. руб.

http://zakon.ru/Discussions/za_umershih_pacientov_stradayut_blizkie__verhovnyj_sud_napravlyaet_praktiku_protiv_bolnic/77798

Врачебная ошибка и компенсация морального вреда

Еще по теме:

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 7

Провести процесс о недееспособности

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 8

Психиатр для нотариуса

Моральная и материальная компенсация за смерть больного - картинка 9

Врачебные ошибки, моральный вред и его компенсация – специализация наших экспертов

Врачебная ошибка

В лечении, освидетельствовании психически больных понятие «врачебная ошибка» связано с непреднамеренным нанесением вреда пациенту. То есть врач или психолог «не знал или имел устаревшие знания, обладал недостаточной квалификацией, не было необходимых лекарств, и т.п.» – вины в его действиях нет. В случае врачебной ошибки моральный и материальный вред компенсирует медицинская организация по суду или по мировому соглашению.

Бывают диагностические, ошибки в тактике лечения, ошибки технического плана – связанные с оборудованием, цифрами, измерениями, организационные ошибки во взаимодействии врача одного направления с другими, фармацевтические ошибки в дозах, назначениях, совместимости, и даже ошибки в общении врача и пациента, врача и родственников.

Мы поможем составить медицинские документы, проведем, если необходимо, освидетельствование психиатром, если во время амбулаторного лечения или нахождения в стационаре, вы или ваш родственник пострадал от врачебной ошибки. Юристы и врачи ассоциации помогут определить адекватный размер возмещения пострадавшему от врачебной ошибки, поможем составить претензию к медучреждению или врачу-предпринимателю, психологу-предпринимателю.

Халатность врача

Халатность врача, в отличие от ошибки, является должностным правонарушением, за которым может наступать административная и уголовная ответственность. Ответственность по халатности наступает по причинам:

  • Недостаточно хорошего ухода за больным
  • Нарушения в стандартах оказания медпомощи
  • Невнимательности врача к больному и его симптомам
  • Отказа врача от обращения и принятия помощи коллег, если он осознает недостаток своей компетентности.

Наши эксперты помогут Вам определить, какие действия можно предпринять в каждом случае, как квалифицировать действия вашего лечащего врача, можно ли рассчитывать на компенсацию в вашем случае.

Для уголовной ответственности по халатности есть соответствующие статьи в УК РФ: ст. 109, часть 2, причинение смерти по неосторожности; ст. 118, часть 2, причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей; ст. 124, неоказание помощи больному.

Большей частью работа наших юристов и врачей-экспертов направлена на то, чтобы пациенты получили достойную компенсацию морального вреда, правильное лечение, то есть на защиту интересов пациента, пострадавшего в результате врачебной ошибки или халатности работника медучреждения или частного врача.

Заключение по делам о нанесении морального вреда

Что такое моральный вред?

Из текста статьи 151 Гражданского кодекса РФ следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания (переживания) гражданина, которые он претерпевает в связи с действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Одним из инструментов защиты прав человека в современном гражданском обществе является практика компенсации морального вреда, причиненного преступлением или иными действиями, посягающими на личные, неимущественные права гражданина или иные принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральные страдания, нанесенные обидчиком, могут являться следствием:

  • покушения на неимущественные права потерпевшего (право на имя, право авторства и др.);
  • покушение на принадлежащие гражданину нематериальные блага: жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация.
  • Потерпевший может также испытывать нравственные страдания в связи со спровоцированными действиями обидчика и нарушителя прав следующими обстоятельствами:
  • потерей родных и близких;
  • невозможностью продолжать действовать как активному члену общества;
  • невозможностью обрести семью;
  • вынужденным ухудшением привычного образа жизни;
  • намеренным распространением клеветы в отношении потерпевшего;
  • временным ограничением или лишением каких-либо его прав.

Физические страдания могут быть обусловлены увечьем, иным повреждением здоровья или заболеванием, возникшим в результате пережитых нравственных страданий. Физические страдания еще более существенно влияют на качество социальной и экономической стороны активности потерпевшего.

В случае нанесения морального вреда, законодательство РФ предусматривает право гражданина на обращение в суд. Суд же, в свою очередь, уполномочен возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда по результатам рассмотрения дела.

Иски о компенсации морального вреда практикуются также в отношении к процессам по уголовным преступлениям. Согласно действующему Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в отношении к статье 44 УПК РФ истец (статья 42 УПК РФ), наделен правом подать гражданский иск о компенсации морального вреда», нанесенного при производстве по уголовному делу.

Что входит в компетенцию суда по делу о нанесении морального вреда?

Согласно действующему Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при решении вопроса о компенсации морального вреда суд:

  • фиксирует наличие самого факта причинения гражданину морального вреда;
  • определяет степень его нравственных и физических страданий;
  • устанавливает степень вины нарушителя прав потерпевшего;
  • выдает определение о размерах компенсации за причиненный вред.

Чем могут помочь юристы и психиатры ассоциации?

Выяснение судом причин установленного факта причинения морального вреда обосновано лишь тогда, когда выводы суда опираются на неоспоримую доказательную базу. В качестве одного из таких доказательств обычно выступают данные психиатрического освидетельствования. И наша команда специалистов может подключиться к изучению вашей для проведения всестороннего обследования вашего психического и физического здоровья с тем, чтобы представить вам полноценное психиатрическое освидетельствование и заключение, которое расценивается достаточным доказательством в суде.

Физические страдания в результате повреждения здоровья или спровоцированного горем или стрессом соматического заболевания, а также нравственные страдания от утраты родных и близких или действия морально значимых факторов для личности потерпевшего, квалифицируются в психиатрии как психогенные, угнетающие воздействия, способные работать как прямые триггеры для различного рода психических расстройств, от текущих незначительных изменений в психосоматическом состоянии до психических болезней:

  • психогенные (реактивные) психические расстройства различной степени выраженности;
  • вызванные патологическим сдвигом в психическом состоянии страдания вторичные соматические (психосоматические) расстройства;
  • отдельные психопатологические явления доболезненного уровня (характерные для лиц, находящихся в стадии декомпенсации).

Составление психиатрического освидетельстования для рассмотрения в суде – сложный, многоступенчатый процесс. Однако, для представления суду полной картины состояния потерпевшего крайне существенно учесть склад характера, свойства личности потерпевшего в целом.

Почему? Во-первых, виновник такого морального ущерба мог намеренно использовать знание степени ранимости потерпевшего, осуществляя свои действия, что усугубляет картину вины, а во-вторых, свойства личности потерпевшего (невысокая способность противостоять стрессовым факторам, выходящим за рамки обычной социальной жизни) могут многократно усиливать степень душевного страдания.

Для этих целей, ввиду недостаточности клинической картины психосоматического состояния, назначается судом, или по желанию пострадавшего проводится комплексное психолого-психиатрическое обследование с привлечением специалистов в судебной психологии. Штат Ассоциации «Помощь» такими специалистами располагает и может помочь вам в получении комплексного заключения.

Обращайтесь к нам, если вам необходима поддержка специалистов в аналогичных делах, и мы непременно вам поможем:

  • рассмотреть весь пул медицинских документов вашего дела;
  • определить необходимую степень сложности исследования медицинского аспекта вашей проблемы;
  • проведем психиатрическое обследование пострадавшего;
  • при необходимости, подключим судебного психолога для психолого-психиатрического заключения;

для закрепления успешного результата, представим психиатра, ведущего ваше дело, для выступления на заседании суда (свидетельство врачей в судебных процедурах рассматриваются как доказательство).

http://helpmos.com/sudpsy/psycase/vrachebnaya-oshibka-i-kompensatsiya-moralnogo-vreda.html

Литература

  1. Ивин, А.А. Логика для юристов; М.: Гардарики, 2011. — 288 c.
  2. Матвиенко, Л.О.; Соколов, А.Н. Как оформить земельный участок в собственность; М.: Инфра-М, 2013. — 425 c.
  3. Воронков, Ю. С. История и методология науки. Учебник / Ю.С. Воронков, А.Н. Медведь, Ж.В. Уманская. — М.: Юрайт, 2016. — 490 c.
  4. Прыкин, Б.В. Компактэкономика. Курс лекций; М.: Academia, 2011. — 500 c.
  5. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 2. Учебник. — М.: Зерцало-М, 2002. — 528 c.

Добавить комментарий

Мы в соцсетях

Подписывайтесь на наши группы в социальных сетях